Харьковский областной военный комиссариат

Министр обороны Украины генерал армии Украины Степан Полторак: «Мы готовы защищать Украину»

       Неуклонное укрепление обороноспособности Украины является гарантией любой нашей перспективы. Каждая вложенная в безопасность страны гривна создает бесценный ресурс - время для эффективного развития, приумножения экономики, формирования модели не только независимости политической, ментальной, но и сделать возможным нашей многомерной, устойчивой самостоятельности. И это очень беспокоит некоторых наших соседей, которые не привыкли к стремительному взросления молодого государства. Вооруженные Силы Украины защищают не просто территорию и граждан, они - щит от инородного влияния и очередной попытки «братского поглощения». Мы неоднократно восставали против этого в прошлом, но эти потуги постоянно заливали морем украинской крови ... Начавшаяся Киевом оборонная реформа - беспрецедентная по масштабу и амбициями. О том, каких успехов на пути к ее внедрению удалось достичь и какие проблемы и вызовы еще стоит преодолеть - наш разговор с Министром обороны Украины генералом армии Украины Степаном Полторак 14000 обстрелов за год в «замороженных» конфликтах не бывает - Товарищ министр обороны Украины, как сейчас правильно называть то, что происходит на украинском Востоке? Это война или все-таки АТО? - Введение режима антитеррористической операции 2014 года, по моему глубокому убеждению, было единственно правильным решением, что позволило максимальную концентрацию наших сил и средств, проведение мероприятий по приведению в боевой состояния всех силовых структур. Это помогло выстоять в первые дни - тогда, когда силовые подразделения не были готовы к боевым действиям. Со временем Россия начала массово вводить свои группировки: вооружение, технику, регулярные войска, создав два армейских корпуса - в Донецке и Луганске. Руководство ими осуществляют российские офицеры в построенной четкой вертикали управления. Эти корпуса вошли в состав 8-й общевойсковой российской армии. Именно о существовании такой управленческой вертикали свидетельствуют последние события в Луганске, ведь так называемый 2-й армейский корпус не вмешивался в них. Сейчас ситуация изменилась, и по ней нужна новая законодательная база. В подготовленном законопроекте четко указано: на оккупированной части Донецкой и Луганской происходит агрессия Российской Федерации. Кстати, значительного отличия между террористическими группировками и вооруженными силами России я не вижу. Армия, которая коварно пересекла границу другого государства, осуществила агрессию и является террористическим группировкам. Точное юридическое определение этих процессов должен дать закон о реинтеграции оккупированной части Донбасса. - Этот конфликт - замороженный или нет? - Как можно говорить о «замораживании», когда только в этом году противник совершил 14 000 обстрелов наших позиций и населенных пунктов, погибло 400 гражданских лиц !? Об этом рано говорить. Этот конфликт находится в активной фазе. Боевые действия, столкновения, обстрелы происходят каждый день. - Какой вариант развития конфликта приемлемый для украинских военных? К чему готовимся - к обороне или наступления? - Главная задача - защитить территориальную целостность государства и украинский народ. Нам нужно, чтобы российская сторона пошла с оккупированных украинских земель. А готовимся мы к тому, чтобы не повторить ошибок 2014-го и дальше создавать армию, способную защищать наши границы. В начале агрессии на некоторых направлениях у нас даже не было ни одного подразделения, например, на пути от границы до Киева. Сейчас есть достаточное количество сил и средств как в районе АТО, так и на остальной территории, чтобы реагировать на угрозы со всех возможных направлений. Сформированы новые части делают адекватный ответ. Основные угрозы имеем практически по всей границе с Россией и Приднестровьем и, к сожалению, на границе с аннексирована Крымом. А на захваченном украинском Востоке формируется инфраструктура российских вооруженных сил: создаются новые части, соединения и даже армии. - И что с этим дальше делать? Варианты ответа? - Надо наращивать развитие Вооруженных Сил, способных восстановить территориальную целостность: повышать обороноспособность, закупать технику, вооружение, осовременивать систему подготовки, создавать инфраструктуру и вообще менять подходы. То, что нам удалось в предыдущие годы, помогло остановить врага и обеспечить войско основными элементами, которые определяют его боеспособность. Мы готовы защищать Украину. Путем рационального использования можно реально улучшить положение дел в армии - Довольны ли вы состоянием развития контрактной армии? - О контрактной армии в независимой Украине много говорили. Кто-то говорил: это невозможно, а некоторые уверял, что это слишком просто. Но только решение последних лет дали практический результат. В прошлом году контракты на службу в Вооруженных Силах заключили почти 70 000 человек, в этом - 34 000. Большинство из них имеют боевой опыт и мощную патриотическую мотивацию. Сейчас наша армия в большинстве контрактная. Срочников в ней примерно 20 000, и их не привлекают к выполнению боевых задач. Также готов выполнять поставленные задачи и более стотысячный корпус резервистов, с которыми проводится интенсивное обучение в составе бригад. Это правильный путь.- А достаточной является зарплата военных, какой она должна быть в идеале? Сейчас говорят, что в армию начали идти работники ... - В пунктах постоянной дислокации наши военнослужащие минимально получают ежемесячно 7,5 тысячи гривен, на линии соприкосновения - 17,5 тысячи. И я не называл таких людей работниками. Это не те деньги, которые стоят потерянного на службе здоровья. Это сознательные патриоты, которые решили защищать Украину. Работники же, это те, которые, наоборот, бегут от армии и от проблем. Убежден, что военнослужащий должен получать столько денег, чтобы, рискуя жизнью и здоровьем на задании, он не думал о быте семьи: хватило жене денег на подготовку детей к школе, чем накормить семью, оплатить коммунальные платежи и тому подобное. Сейчас денежное содержание военных не является достаточным. - И какое тогда достаточно? - В государстве создают антикоррупционные структуры, плата в которых составит 40-60 и более тысяч гривен. Люди, которые в окопах в холод и жару воюют под пулями и снарядами, тоже должны получать достойную зарплату. Нам надо думать о тех, кто находится на фронте. - А что в этом смысле ведомству может позволить бюджет? - Планируемый бюджет Минобороны предварительно составляет примерно 83,3 миллиарда гривен, а наш бюджетный запрос был в 143 миллиарда. Конечно, возможности государства ограничены, но считаю, что у нас есть резервы. Даже с такой суммой можно реально улучшить положение дел в армии. Прежде всего путем рационального использования государственных средств, прозрачного проведения закупок. То есть мы сначала обеспечим неотложные направления, которые касаются боеспособности, способности выполнять боевые операции в районе АТО. В бюджете-2018 большинство ресурса закладываем на развитие, поэтому своевременное его принятие нам очень нужно для правильного планирования государственного оборонного заказа и закупок на следующий год. Пропорциональный распределение такого ресурса позволит даже с меньшим сметой выполнить поставленные перед нами задачи. В частности обезопасить базы, арсеналы и склады, где накоплены сотни тысяч тонн боеприпасов. Главная опасность в том, что снаряды и ракеты хранятся на грунте. Буквально до конца декабря мы приступим к системному решению этой проблемы. Планируем строительство подземных железобетонных хранилищ. Даже при существующей системе охраны и обороны такой подход гарантирует сохранность этих нескольких тысяч тонн боеприпасов. В том числе и в случае открытой вооруженной агрессии и задачи авиаударов по таким базам. В целом, по нашим подсчетам, на это нужно потратить примерно 10000000000 гривен. Это невозможно сделать за один год. Поэтому мы разработали целевую программу и выбрали объекты для первоочередного обустройства. Кстати, последствия взрывов в Балаклее и Калиновке не столь катастрофичны, как некоторые их искусственно раздувает. По каждой чрезвычайной события проведено комиссионные проверки, обнаружили все предпосылки, приводящие к таким ситуациям. Мы разобрались и привлекли к ответственности виновных должностных лиц. Сейчас время менять саму философию существования таких баз и арсеналов. - Ваше мнение о том, нужны ли сейчас армии волонтеры? - С большим уважением отношусь к волонтерам - людей, которые вместе с военными уехали из дома и начали работать над тем, чтобы дать Вооруженным Силам самое необходимое. По моему убеждению, поскольку они преимущественно прогрессивные люди, сейчас основная их задача - помогать реформировать армию, контролировать процессы, которые в ней происходят, делать ее открытой, генерировать новые идеи и говорить правду. Почти каждый день я с кем-то из них встречаюсь. Неделю назад был на линии соприкосновения и скажу: сейчас в армии есть все необходимое для успешного выполнения поставленных задач. В частности продукты и одежду. Работа волонтеров переходит в другой формат качества: например, они обучают бойцов азам аэроразведка. - А что является самым сложным в должности Министра обороны? - Моя работа, так, сложная. Самое читать сообщения, которые я получаю каждые 15 минут, о погибших и раненых военных. Очень трудно смотреть в глаза родителям, родным погибших. Близкие этих героев понимают, что происходит. И они знают: их родные отдали жизнь не просто так. Разумеется, есть эмоциональные люди, но меня лично никто не обвинял в гибели военнослужащих. В общем Министр обороны должен решать стратегические проблемы, отвечать за те процессы, которые происходят в Вооруженных Силах. Это вызовы, которые я получил и принял чуть более трех лет назад. И я справиться и выполнить задачи, стоящие передо мной. ПРОБЛЕМА НЕ В несовершенства минского СДЕЛОК, А В ТОМ, ЧТО РОССИЯ НЕ ХОЧЕТ МИРА В УКРАИНЕ - Сейчас часто говорят, что Минские соглашения перестали работать ... - Знаете, стиль России на данный момент таков: сначала она где-то в мире создает проблему, а затем стремится выступать миротворцем. Так же происходит и в Украине. То, что произошло в Минске, было жизненно необходимым для наших Вооруженных Сил того времени. Не дай Бог находиться на месте Президента в то время, когда он принимал там эти решения, в той непростой ситуации.Так, качеством выполнения договоренностей я тоже недоволен. Но рассчитывать хоть на что-то, о чем договаривались с Россией, очень трудно. Суть проблемы не в том, что минский документ несовершенен, а в том, что Россия не хочет мира в Украине. Она хочет, чтобы мы теряли территории и людей, экономику, и она все для этого делает. Целесообразно давить на Россию настолько сильно, чтобы таки обеспечить выполнение ею взятых обязательств. И один из вариантов, чтобы начать хоть какой-то диалог, - это расположение миротворческой миссии ООН на всей территории Донецкой и Луганской областей. Именно об этом я недавно докладывал на конференции в канадском Ванкувере, в которой приняли участие 40 министров обороны. Там мы говорили об условиях работы такой миссии. - предоставление летальной оружия как-то может поджать Россию? - Не стоит делать акцент, что Украина кто-то обязательно должен предоставить летальную оружие или деньги, чтобы мы начали защищаться. Хотя было бы хорошо, если бы ее дали ... Но нам нужно сначала использовать собственные возможности. А их достаточно. И то, что происходит в оборонно-промышленном комплексе, свидетельствует: потенциал у нас есть. Просто надо немного больше работать, в том числе и над созданием новых противотанковых средств. Так, в США они лучшие. К примеру, тот же ПТРК «Джавелин». Но давайте учтем, сколько он стоит! Сможем ли мы с уже упомянутым мной объемом бюджета обслуживать эти образцы и учить людей работать на таких стоимостных системах? Вопрос есть. Итак, учимся рассчитывать на свои возможности: вкладывать средства и создавать современную технику и вооружение. Тогда мы гарантированно будем независимой страной. - Будет ли вторая большая волна российской агрессии? - Очень трудно предсказать, о чем думать Путин и как он будет действовать. Но в любом случае Украине нужно готовиться и к такой угрозы. Очень хорошо, что благодаря применению нами ряда мероприятий реализация определенных наступательных планов уже зависит не только от России, но и от нас. Если раньше противник мог дойти до Киева без существенных потерь, то сейчас это будет уже совсем другая война. Именно мощность наших Вооруженных Сил является сдерживающим фактором дальнейшей агрессии. - Уже давно СМИ говорят о «ползучее наступление», когда Вооруженные Силы Украины потихоньку занимают новые села, возвращают нашу территорию ... - Здесь должен сообщить: Украина ни разу не нарушила Минских соглашений в части каких-то территориальных аспектов: мы придерживаемся обусловленной линии разграничения. А относительно тех участков местности, которые выгодны в военном плане для Вооруженных Сил и принадлежат нам согласно Минским процессом, скажу, что в некоторых направлениях мы действительно имеем успехи. И, заметьте, мы передвигаемся по своей территории, и там, за линией разграничения, также наша земля ... НАШЕ войск должен получить преимущество на суше, НА МОРЕ, В ВОЗДУХЕ И В ИНФОРМАЦИОННОМ ПОЛЕ - Довольно болезненной темой для войска являются небоевые потери. Которая сегодня существует динамика этого явления? - Буквально две недели назад я проводил в министерстве коллегию, где стоял вопрос состояния воинской дисциплины, в частности, обсуждали тему небоевых потерь. Эта проблема существует во всех армиях мира, особенно тех, которые воюют, и тех, что реформируются. И у нас также она есть. Но, если сравнить с прошлыми годами, количество таких потерь у нас уменьшилось в пять раз. 2017 года в украинской армии зафиксировано около 90 фактов небоевых потерь, тогда как раньше их обсчитывали сотнями. Динамика этого явления прогрессивная, однако еще не все сделали командиры, особенно в вопросе отбора личного состава. Здесь работы очень много, хотя после того, как мы фактически перешли на контрактную армию, количество таких событий постоянно уменьшается. Но я часто слышу, что, мол, много военных, однако, пьянствуют ... Поймите, что на контракт набирают людей не с другой планеты, и когда наше общество избавится всех тех, которые любят хорошо выпить водочки, нам легче будет работать с военнослужащими . Я считаю, что наказание здесь является крайней мерой, стоит работать с людьми и отбирать в армию исключительно мотивированных. Попутно замечу, что давно подготовлен закон о военной полиции в Украине, неоднократно подавали на утверждение в Верховную Раду. Надеюсь, его таки примут. Мы его ожидаем, ведь там четко определен порядок использования и полномочия военной полиции, в частности реагирования на правонарушения, которые совершили военнослужащие. Между тем военная служба правопорядка практически имеет весьма ограниченные полномочия и возможности. - Насколько легче тем, кто уже прошел ад 2014-2015 лет, дальше воевать? Однозначно, что им надо помочь выйти из состояния усталости от войны ... - Трудно всем, даже опытным. Всем нужна реабилитация, в частности психологическая. А по реабилитации военных отмечу, что у нас разработана целевая программа по открытию специализированных психологических центров. И я сторонник того, чтобы наши военные проходили такое восстановление вместе с семьями. Ведь часто от перегрузок, которые испытывает военный, страдает и его семья.К примеру, до Нового года начнется первый набор отдыхающих в Центре медицинской реабилитации и санаторного лечения «Тисовец» в Карпатах. И мы предоставляем много ресурсов для того, чтобы постоянно открывать такие заведения. - Какой видите украинскую армию в ближайшем будущем? - Существует план приобрести к 2020-му всех критериев, предусмотренных стандартами НАТО. Но мы должны построить собственную систему, ведь даже в Альянсе армии разных стран отличаются собственными заметными различиями и особенностями. Примечательно, что после того, как их делегации побывали у нас, силовые структуры тех государств ввели много изменений. Я хочу, чтобы мы построили армию, которая имеет преимущества на суше, на море, в воздухе и в информационном поле. И такой армией украинцы будут гордиться еще больше. Конечно, хочется, чтобы она не воевала, чтобы войско было настолько прочным, чтобы его боялись и не хотели нападать на нас. - Что делать, когда закончится война? - Буду работать для того, чтобы она никогда снова не началась ...

Яндекс.Метрика